Neozhidannoye Pärnu

На выходных вместе с Мустафой из Турции, индийцем Анкуром и его эстонской знакомой Сильей были в Пярну, курортном городе с самым лучшим пляжем в Эстонии. Другие стажеры пошли смотреть на гей-парад, который проходил в эти дни в Таллинне.

Вся наша международная группа друзей с нетерпением ждала когда приедет Мустафа. Еще до того, как стало известно о нем, у нас была шутка, что у Каиди, нашей эстонской знакомой, есть парень Мустафа из Пакистана, который живет у нее под кроватью. Поэтому, мы долго смеялись, что наконец-то приедет настоящий Мустафа. Кстати, на эстонском "муста" значит "черный", а район в котором он живет переводится как "черный холм", так что теперь среди нас есть Черный Фа из Черного холма. Вопреки всем ожиданиям, он оказался очень спокойным и вдумчивым человеком. Наверное, у него до сих пор культурный шок, потому что это его первая поездка за границу.

Мы с Мустафой поехали в Пярну на автобусе, а Анкур с Сильей - автостопом. Никто из нас до этого не был в этом городке, так что мы заблудились. Дорога привела на пляж, но он оказался нудистким, который нам нужно было пройти, чтобы попасть в центральную часть. Сначала изредка встречались голые мужики и девушки, а потом сплошняком пошли старые и толстые голые тетки. Я вообще не понимаю зачем загорать голой, если тебе 70 лет. Мы с Мустафой опустили глаза и галопом пробирались через телеса. В центральной части, где мы встретили Анкура с эстонкой было гораздо больше народу, но мы нашли лежаки, заранее уже кем-то оплаченные. Море было теплым, но очень мелким. Нужно было пройти метров 200, чтобы вода была мне по грудь и я мог плавать.

Эстония - большая деревня, поэтому мы постоянно встречали знакомых из Таллинна. Я встретил своего коллегу Раита, который сидит за соседним столом. Сначала он меня не видел или делал вид, что не видел, а когда я с радостью бросился с ним здороваться, максимумом, что оно выдавил из себя, был "привет". Наверное, такие сухие отношения, больше всего мне не нравятся в Эстонии, так что я бы ходил жить в какой-нибудь восточной стране, где люди более эмоциональны, даже в той же Турции. Хотя не все в Эстонии такие сухари, например нас любезно согласиласть приютить на ночь Аннели, местная девочка из AIESEC. Но всю субботу мы не могли ее найти, а когда мы звонили домой нам грубо отвечали, что "ее нет и неизвестно когда она будет!".

Вечером мы пошли в индийский ресторан с невыносимо острой едой, которую мы так и не смогли доесть. Как всегда, там Анкур встретил индийцев, с которыми болтал больше часа. Индийский хозяин ресторана, как ни удивительно, знал русский язык, так как учился на доктора в Санкт-Петербуге и имел русскую жену из Эстонии. Его русско-индийский двухлетний сын отличался очень необычной внешностью: темная кожа и больше голубые глаза, но почему-то он совсем не реагировал когда его что-то спрашивали или играли с ним. В конце концов, в 10 вечера нам удалось дозвониться до Аннели и мы отправились в ее квартиру.

В квартире валялись ее пьяные друзья, хотя ее родители были на месте. Почему-то все сразу решили, что я турок. Но когда я все-таки дал им понять, что я из России, опять начались эти разговоры про Бронзового солдата. Честно говоря, я не люблю обсуждать эту тему, особенно с пьяными, чтобы не портить себе настроение и не провоцировать конфликт. Потом вся компания отпавилась в ночной клуб, а мы, сославшись на усталось, остались в квартире вместе с родителями Аннели. Было достаточно неконфортно, потому что мы до этого даже не видели эту девочку, а родители постоянно ходили по коридору на цыпочках и перешептывались.

Рано утром, когда все еще спали, мы покинули кваритуру, оставив записку с благодарностью. Наши навыки ориентации опять подвели, и нам пришлось пройти около 2 километров по морю до центральной части пляжа, потому что на берегу росли только камыши. К счастью, погода была хорошая и мы наконец-то смогли насладиться пляжем.

Анкур и Силья опять отправились в Таллинн автостопом, а мы с Мустафой решили не рисковать и поехали на автобусе. На заднем сидении сидела русская девушка с двумя маленькими детьми. Было видно, что она очень хорошая мама, а дети очень воспитанные. Не знаю почему, но от этого мне стало очень хорошо на душе.