Один из будней в Мумбаи

Как обычно встал в семь часов. Съел какой-то молочный продукт для пищеварения и отправился на автобусную остановку, до которого где-то пять минут пешком от нашего относительного престижного тринадцатиэтажного дома «Ашока» с вестибюлем с диванами и аквариумом, огражденной территорией с пафосными воротами и охранниками. В первые дни у меня были проблемы с автобусами, потому что я не могу понять их номера на хинди, но уже выучил эти закорючки. В передней части автобуса обычно сидят женщины, а в задней – мужчины. Кондуктор в форме цвета хаки продает билеты и дергает за веревочку со звонком, чтобы автобус тронулся. Я уже достаточно хорошо изучили маршрут, то есть вывески, например магазин электроники «Сони-Мони», парихмахерская «Лемон» и стоматология «Белая империя». Здесь все ориентируются по вывескам и важным объектам, так как названий улиц нигде нет. Каких-то полчаса – и я уже на железнодорожной станции «Андхери».

Толпа занесла меня в самую глубь вагона. Так хорошо занесла, что у меня не было места, чтобы поставить ноги на пол. Пришлось истопать несколько ботинок и нащупать какое-то пространство. Но главная проблема была в том, что мое тело было согнуто в связи с тем, что у меня на груди висел рюкзак с лаптопом и другими ценностями. Чтобы не лечь на парня, стоявшего ссади, пришлось зацепиться за турникет под потолком и висеть на нем двадцать минут до станции «Дадар». Не успев спрыгнуть с поезда, я сразу попал в поток людей, поднимающихся по мосту, чтобы перейти на другие платформы. На таких переходах многие мужчины цикают или пшикают языками, чтобы выразить «побыстрее», «уступите дорогу», «осторожно» и т.д. Поезд на другой линии был свободный, но я сел во второй класс. Он отличается от первого только ценой и жесткими сидениями, а также контингентом, естественно. Ко мне пристала девочка-попрошайка. Сначала она меня тыкала в руку, а потом пала ниц и начала тыкать ноги. Я ее сначала игнорировал, потом на хинди пару раз сказал «нет», но она отстала только когда ей что-то сказал другой мужчина.

Около двух часов в пути – и я на станции «Тане». Мне нужно было выйти с восточной стороны, но милая девушка указала мне на Запад. Авто-рикша довезла меня до офиса, но водитель хотел взять меня на дурака. Обычно здесь платят на одну рупию меньше показателя счетчика, а он хотел взять с меня на одну больше. Сумма не значительная, но дело принципа. Наш офис в Тане наименее благоустроенный, но зато у него есть выход во двор, в котором сегодня под дождем прыгала огромная желтая жаба. При сильном дожде вход в офис затапливает, но к нему можно подойти по специальным бетонным пенькам. Я проверил почту, выпил чай и отправился вместе с коллегами на инспекцию на нашем джипе.

А инспектировали мы территорию, на которой уничтожаются мангры в результате строительства бетонных подъездов к воде для грузовиков, перевозящих песок. Территория расположеня прямо у границы Национального парка, в котором до сих пор живут леопарды, время от времени нападающие на людей. Мы приехали туда вместе с двумя чиновниками из Департамента природы. Мне нужно был сыграть роль представителя международной экологической организации, а также фотографа. Сцена достойна передачи «Честный детектив». Идет ливень. У меня перекосившийся донельзя зонтик и фотоаппарат. Вокруг складированные шины, свалки гранита и грузовики, в которые рабочие в трусах загружают песок. Фотографирую все, что попадается на пути, но чиновники от меня скрываются. Моя коллега Кавита периодически протерает мой объектив платочком. Мы самовольно проходим на огражденную территорию, на которой ремонтируют что-то типа субмарин. Рабочие в недоумении. Через какое-то время появляется начальник и в агрессивном тоне заявляет, что у него есть знакомые наверху и что никакие мангры он не разрушает. Потом все мы вместе перешли в местную забегаловку, чтобы составить протокол, но расстроенный начальник нас вскоре покинул.

Инспекция продолжилась. Мы ехали по дороге и фотографировали все объекты, сторящиеся в пределах пятидесяти метров от мангров. К пяти часам мы добрались до офиса и сразу же поехали на одну из наших территорий смотреть фламинго. Мой начальник по имени Сталин (его родители были коммунистами) постоянно давал мне инструкции что фотографировать. Дождь не останавливался. При спуске к одной из рыбацких стоянок я подскользнулся и со всего маху сел в грязь. Сталин, который очень любит обо всех заботиться, нашел какое-то место со шлангом, с которого отмывались рыбаки. Я постирал не себе джинсы, но мне кажется, что вода из шланга подавалась из водоочистительной станции, так что нужно еще раз все постирать.

Дорога обратно была еще веселее. При приближении к станции «Андхери» я схватился за турникет и наполовину высунулся из поезда, чтобы спрыгнуть в толпу до его остановки. Но неиствовшая толпа начала запрыгивать в поезд еще раньше, так что мне пришлось приодолеть сопротивление около пятнадцати человек, чтобы выбраться. Я уже подумал, что волной меня отнесет обратно в поезд, но все-таки удалось всех растолкать.

Когда приехал на автобусе домой, обнаружил, что на моей кровати сидит кто-то. Оказалось, что к нам на выходные приехали какие-то два американца. В итоге, в нашей квартире уже семь американцев, причем пять из них студенты Йельского университета! В эти выходные в моей комнате помимо меня будет пять человек: два проезжих американца, один американец китайского происхождения Аарон и один настоящй китаец Ансон. Аарон всю ночь пишет сочинения, чтобы поступить в медицинский институт. Это означает, что общество даже ночью не дает мне покоя. Сегодня он мне сказал, что я во сне часто разговариваю по-русски. Никакой приватности.

Не смотря на все вызовы, я чуствую себя в Индии очень свободно и естественно.